Церкви середины XVIII века

Церкви середины XVIII в. позволяют в очередной раз обратиться к методологическому аспекту истории зодчества: в этой сфере ярко проявились особенности творческого метода — синтеза структур, взятых из разновременных источников. В данном случае это синтез объемно-планировочных схем, восходящих к средневековью, с композиционными и формальными приемами, которые пришли в русскую архитектуру из Европы.

Способствовали этому два фактора. Первый относится к содержанию государственного заказа, которым предписывалось (с 1746 г.) строить церкви пятиглавыми (в чем усматривался идеологический смысл) и указывались «древние образцы», которым надлежало следовать. На деле прямого сходства с «образцами» не требовалось и не возникало, что хорошо видно при сравнении, например, собора Смольного монастыря и его «образца» — церкви Успения на Покровке в Москве. Но заказ открывал перед архитекторами прямой путь к осознанному освоению средневекового опыта. Знание этого опыта — второй фактор, обусловивший характер церквей этого времени.

Осваивался опыт прошлого двумя способами. Первый — это упомянутые выше обмеры церквей и их зарисовки. Известно, например, что Растрелли рисовал в Москве соборы Кремля, колокольню Ивана Великого и т. д. Обмер или рисунок, положенный на рабочий стол архитектора,— добротный источник форм, но фонд обмеров был невелик и случаен. Плодотворнее был другой, старинный, путь — тщательное изучение памятников в натуре, в ходе которого в образной памяти архитектора запечатлевались плановые и пространственные схемы, конструктивные и декоративные приемы. Далее начиналось целенаправленное преобразование «образца» (или совокупности образцов), Ход преобразований зависел от градостроительной ситуации; безусловно, на него влиял и чертежный метод, способствовавший упорядочению форм и, наконец, ордерные правила.