Всё смешалось в этом мире

Эскалатор уносил меня вниз, казалось, что он плывёт под музыку. Она искрилась, переливалась, разгоняла мысли, наполняла душу. Теперь это была вторая часть Первого концерта, нежное и прозрачное Andantino semplice. Для меня это музыка летнего дня, высокого неба, лёгких облаков и лесной прохлады. Музыка волн, бегущих по траве заливных лугов. И всё это, как мираж, поднималось над блеском и суетой Ночной КАИСТ магазина Carrefoure, находящегося в далёкой Южной Корее.

«Всё смешалось в этом мире», — решила я, разгружая тележку. Первый русский фортепианный концерт оказался посвящённым немецкому пианисту Гансу фон Бюлову, который был учеником венгерского композитора Ференца Листа. Ганс фон Бюлов впервые исполнил Первый концерт в Бостоне. Чайковский дирижировал им в Нью-Йорке при открытии зала «Карнеги-холл». В первой части концерта Чайковский использовал напевы украинских слепых лирников. В основе моей любимой второй части оказалась французская песенка. Ну а в третьей части звучит, растёт и переливается мелодия украинской песни «Выйди, выйди, Иванку». Значит, одиночество мне не грозит, особенно с такой музыкой.

На улице была уже ночь. Сплошной поток автомобилей. Carrefoure значит «перекрёсток»… Я поднялась на мост. Вдали сиял KAIST, внизу неслась широкая река, в тёмной воде дробились и смешивались отражения институтов, ярких фонарей, красных букв. А сверху текли другие реки: поток красных фар в одну строну и слепяще-белый ему навстречу. И в эти потоки огней, воды и автомобилей уверенно вливалось и, нарастая, ширилось Allegro con fuoco третьей части концерта Чайковского. Его нельзя выразить словами. Это жизнь. В детстве Allegro казалось мне огромным букетом ярких цветов, который рассыпается, падая на землю. Так начинается весна. Весна яркая, жаркая, дружная. Так начинается молодость. И вот, когда, казалось бы, уже всё сказано, все чувства выплеснуты и уже нельзя дальше, уже невозможно подняться выше, наступает финал Первого концерта. Каждый понимает его по-своему. Для меня финал Первого концерта — это торжество, торжество всего того хорошего, что было. «Я люблю жизнь, у которой есть прошлое», — перефразировала я Уайльда, подставляя лицо свежему ветру.