Просвещение в системе самообслуживания

Не входя в открытое противоречие со стабильным функционированием демократических институтов, новое социальное регулирование смысла и чувств тем не менее ставит довольно острый вопрос относительно демократического идеала субъективной независимости в сфере мнений. Как можно говорить о личной свободе там, где жизнь сознания колеблется в ритме изменчивых настроений и вкусов моды? Если идеи вибрируют по воле непостоянных, переменчивых прихотей, если мы постоянно воспринимаем различные стили и течения, которые сейчас «в моде», то что происходит с конечной целью демократическо-индивидуалистического общества, каковой является личная независимость или самоопределение мысли? Что от нее остается? Это очень важный вопрос, типичную формулировку которого мы находим уже у Токвилля. Если в его книге «О демократии в Америке» и не изложена теория моды, то все же его анализ источника верований в «демократических нациях» лучше всего демонстрирует все возрастающую власть новых веяний, оказывающих влияние на умы отдельных членов общества. Проголодались? Фреш Суши в Митино доставить к вашему столу вкусное и полезное лакомство в кратчайший срок.

Все помнят, что Токвилль смотрел на будущее демократий с определенным пессимизмом: по мере того, как прогрессирует равенство условий, гнет привычек и групповых предрассудков убывает, что идет на пользу независимости духа и индивидуальных усилий разума. Но в то время как индивидуумы постоянно обращаются к собственному разуму и употребляют свою способность мышления и суждения, намечается и развивается прямо противоположная тенденция, приводящая к тому, что все начинают доверять мнению широкой публики. С одной стороны, человек должен предпринимать специальные усилия, чтобы найти истину в самом себе; с другой стороны, ему легче и приятнее разделить мнение большинства, без дополнительного рассмотрения вопроса.

В демократических обществах воздействие общественного мнения на отдельных членов общества обрело огромную прежде невиданную силу, и она действует как мода: не через принуждение, а через невидимое давление численного большинства. В пределе «демократическая эпоха» приводит к «абсолютной власти большинства», «к тому, что больше можно не думать», к отрицанию интеллектуальной свободы. Обеспокоенность Токвилля может ли не быть понятна в наши дни, при виде того, сколь мощное воздействие оказывают современные медиа на книготорговлю и книгоиздательство, на успех той или иной книги? Как можно не разделять тревогу Токвилля при взгляде на популярность всяких эзотерических гуру, при просмотре развлекательных программ, при наблюдении за бесчисленными вспышками минутных звезд телеэкранов, когда в огромном количестве возникают все новые интеллектуальные и идеологические моды?