Шлиссельбургский собор

Сборы были недолгие, на всякий случай я прихватил с собою объектив с фокусным расстоянием в 400 мм, тот самый, о котором я уже писал.

20 октября мы бодро выехали на студийном грузовике и взяли направление на хорошо известную мне бухту Морье. Синицын в последний момент заболел, и вместо него ехали оператор А. Романенко и ассистент оператора А. Архиреев. По пути мы прихватили оператора Н. Долгова. По сему случаю я был возведен в «ранг» руководителя группы.

Было чудесное осеннее утро, прозрачное, солнечное и очень тихое. Мы ехали мимо опустевших полей, мимо рощ еще с остатками последней, пожелтевшей листвы, мимо селений, занятых воинскими частями. Погода постепенно портилась, и когда мы уже затемно прибыли в Морье, на озере штормило и волны хлестали через пирс. Знакомая громада собора еле различалась в сетке дождя. Было холодно и довольно противно.

Я прошел в уже знакомую мне комендатуру, где мне сказали, что им дано распоряжение переправить нас на малом катере, «каэмке», как их называли, на канонерскую лодку «Бира», на которой сейчас держит свой флаг командир отдельного отряда канонерских лодок капитан первого ранга П. Ю. Озаровский. К этому времени подошел командир каэмки, молодой лейтенант с открытым веселым лицом, и добавил, что «Нора» сейчас в Новой Ладоге, а вместо нее на рейде стоит «Бурея». Подумав, он сказал, что ночевать нам придется на каэмке, так как ночью в такой шторм к кораблю подходить рискованно.