Современная эпоха

Если государственная и экономическая власть обращены к управлению будущим и если равнение на будущее становится основополагающим фактором функционирования государства и капитализма, то пространство общения людей оказывается все в большей и большей зависимости от велений настоящего.

Мы видим, с одной стороны, футуристическую организацию изменений, с другой, любовь к новинкам, исступление, безумства и пристрастия, все более мощные приливы подражания современникам, непостоянство коллективных норм. Можно, конечно, дать такое определение современной эпохе: это период вложений в будущее и период легитимации будущего; но следует добавить, что параллельно развивался особый тип социального регулирования, обеспечивающего легитимное превосходство настоящего. В то же время ориентация на будущее утратила свой установившийся детальный характер, который придавали ей еще вчера великие мессианские идеологии и который еще пытается возродить тоталитаризм.

У нас больше нет четкого и ясного видения будущего, оно предстает перед нами весьма расплывчатым и открытым; идея безупречной политической программы на будущее стремительно утрачивает всякое правдоподобие; становится ясно, что необходима гораздо большая гибкость, способность к ручному управлению без идеологического автопилота, умение быстро менять мнения и позиции в мире, не имеющем предварительно намеченного направления движения. То же самое господство настоящего мы наблюдаем и в экономической сфере: великой мечте промышленных политиков-«дирижистов» настал конец: скорость технологических изменений требует гибкого и поспешного принятия решений, быстрого приспособления к монархии рынка, то есть гибкости, изворотливости и ловкости в проведении рискованных экспериментов. Управление будущим захвачено плоскостью «короткого времени»: всякое дело срочно, его нужно выполнять безотлагательно. Для того чтобы познакомится сейчас даже не нужно выходить на улицу. Социальная сеть соционики найдет вам друзей даже с учетом типа личности.

Приоритет настоящего не противоречит ориентации на будущее, но только усиливает общую тенденцию к избавлению от тягостного наследия предков и к превращению системы едва ли не в один большой эксперимент. Главенство настоящего означает полный разгром демиургических идеологий, ускоренное созидание воображаемого будущего, утверждение в наших обществах навыков самокоррекции, самоуправления без заранее созданных моделей, но при ускоренном демократическом самопроизводстве.